Мы же в редакции “Правды” подрастерялись. Правдисты активно работали в Конституционном суде вместе с бригадой Купцова. Знали, что именно он не бросил на произвол судьбы партийных работников разного масштаба, старался трудоустроить людей, сохранить кадры, прессу, какую-то перспективу на будущее.

Будущий генсек нагуливал политический вес на русских национальных союзах, Союзах спасения, то есть возле партии.

Каждая капля усилий прибавляла мощи общей борьбе за справедливость. Но незаметная, аппаратная работа, часто нелегальная, не так бросалась в глаза, как митинговые речи и обличения.

Предложения А. Макашова, А. Вешнякова (тогда его фамилия гремела в связи с открытым выступлением “шестерки”замов против диктаторских замашек председателя Верховного Совета РСФСР Б.Н. Ельцина) на съезде в “Клязьминском” пансионате прошли. Был сделан выбор. Геннадия Андреевича провозгласили вождем.

Был сделан и первый аппаратный шаг: “проигравший” Купцов, избранный заместителем лидера, не был включен даже в “бесспорный” партийный список кандидатов в Госдуму “свободной” России. А депутатство давало законную неприкосновенность — для лидера, действующего “на грани фола”, это было обстоятельство немаловажное. Это давало приличную государственную зарплату, место в госкабинете со всеми его причиндалами (связь, транспорт, возможность общаться со всеми организациями: формально они были запрещены, но фактически существовали, о чем знали и верхи, и низы).

Такой мелкий шажок лидера существенно затруднял работу, и он не мог этого не понимать. Осложнялось и положение “Правды”. Если во время запрета КП РСФСР и Конституционного суда над нею бесспорным лидером Коммунистической оппозиции была “Правда”,то теперь на первые позиции стала выходить “Советская Россия”.