Об этой карикатуре старожилы “Правды” вспоминают до сих пор.

Сюжет рисунка такой: по стадиону идет эстафета, один из бегунов передает эстафетную палочку другому со словами:"Иван Иваныч просил передать".

Ситуация типичная. Служебное рвение порой доходит до абсурда, и в спортивный момент врывается верноподданническое “Иван Иванович просил передать…”

В партийных, общественных кругах все по-другому. Если этот мифический Иван Иваныч снят с вышестоящей должности или, не дай Бог, преставился, прежнее чинопочитание кончается торжественными или траурными проводами. А что просил Иван Иванович передать — на то наплевать и забыть.

Припомните, сколько достойных заповедей оставили нам предшественники. Тут и “Не убий”, “Не пожелай жены ближнего своего”, “Ударили по правой щеке, — подставь левую”… И заветы земных властителей и вождей. Из них лишь один исполняем, — о почитании начальников и беспрекословном им повиновении.

Возьмите первые послереволюционные годы: “Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону” и поехали комсомольцы на гражданскую войну… Но это частный случай.

Еще великие князья, цари, императоры любили жестоко карать фаворитов своего папеньки (или маменьки). Ссылали их кто на Ливонскую войну, кто в Сибирь или на Кавказ, а кого и еще дальше: откуда никто не возвращается.

Вот и Геннадий Андреевич Зюганов, когда вручили ему партийный скипетр и державу, первым делом отодвинул в сторону тех, кто ему предшествовал.

Ну, добро бы И.К Полозкова, которого по доброму оценила “Правда” — тот просто растворился в создавшейся политической пустоте, сделался маленьким, хоть и гордым человеком, преданным аппаратчиком, вроде гоголевского Акакия Акакиевича. Правда, о его пожеланиях справить себе новую шинель никто не слыхал, но мало ли у человека мечтаний, кроме добротной шинели. Например, о том, чтобы кто-то выслушивал, — даже пусть не прислушивается! — его советы, воспользовался его практическим опытом. Геннадий Андреевич, как виделось, его вовсе не замечал…