- Но я и один могу вернуться!

Проводник засмеялся.

- Знаю, знаю, мой мальчик. Но вот доедешь ли ты, этого я не знаю. В этой местности лучше ездить по двое. Желаю успеха!

Георг был разозлен и поклялся не разговаривать с этим Арнольдом. Но его спутник болтал с ним так непринужденно и так много знал о генерале Брэддоке, что постепенно у Георга утихла злоба.

Деревья отбрасывали длинные тени, когда они поравнялись с необычно высоким нагромождением веток у дороги.

Арнольд протянул Георгу маисовую лепешку, но... из-за веток блеснули три огненные стрелы. Георг почувствовал, как его лошадь встала на дыбы. Он увидел, что Арнольд упал с седла. Весь мир в глазах Георга молниеносно перевернулся: деревья и небо оказались под ним. Сильный удар лишил его сознания. В последнюю секунду он почувствовал режущую боль в правой ноге.

Он уже не видел, что произошло дальше, он не видел, как из-за кучи веток на дорогу выскочили три индейца и вытащили его из-под убитой лошади. В руке одного из них был томагавк и на зажатой рукоятке, в том месте, где встречаются большой и указательный пальцы, блестело изображение красной черепахи.

Глава 2.

Последующие дни прошли для Георга точно во сне. Мальчику казалось, что он провалился в пропасть и попал в другой мир, лежащий где-то глубоко под знакомой и родной ему землей. В его памяти удерживались лишь осколки воспоминаний, кусочки каких-то картин, которые никак не связывались вместе; размалеванные черной и красной краской лица, резкие крики, вечерний лагерь, зеленый полумрак и бесконечные волнистые горные хребты, покрытые бархатным ковром бескрайних лесов...

Мальчик пришел в себя. Распухшая нога нестерпимо ныла. Он сидел на крупе лошади, но это была не его старая кобыла. Где-то он уже видел этого коня, но больная голова отказывалась соображать. У него мелькнула мысль об Арнольде. "Не на его ли я коне? Но где же сам Арнольд?" Сознание временами возвращалось к нему, а затем вновь все исчезало в грохочущем водопаде боли.