Мучительный страх перед предстоящей смертью на костре не покидал пленника, и все окружающее едва доходило до его сознания. Зелень гористого берега, отражавшаяся в реке, раскаленный полдень над блестящей водной поверхностью с ее частыми изгибами, прохлада на привалах в ивовых и тополевых зарослях, сверкающая гладь реки, во сто раз более широкой, чем Юниата, однообразно чередовались изо дня в день. Все дальше и дальше позади оставался Рейстоун.
Вечерами, прикрывшись одеялом, мальчик плакал. Пока его не одолевал сон, мысли его блуждали среди необозримых лесов и гор в поисках родного дома, который за тысячами горизонтов становился все меньше и меньше. Огромные переходы по реке гасили еще теплящуюся надежду на возвращение. Ничего другого не оставалось, кроме желания сохранить жизнь, а она беспомощному созданию казалась потерянной каждый раз, едва наступал вечер и между кустарниками и камышами на берегу зажигались костры привала. "Слава богу, сегодня мы еще прожили!" - думал он поутру, и жизнь длилась еще один день. О том, что угрожало ему в конце путешествия, он боялся даже думать.
Однажды утром флотилия свернула в приток; берега постепенно суживались. Три дня боролись с течением гребцы. На носу и на корме кану стояло по одному мужчине. Они гребли короткими веслами; удивительно, как долго может занимать такое неудобное положение индеец, как ловко он обходит плывущие вниз по течению стволы деревьев со спутанными ветвями.
Но вот теперь реку окружили луга. Неожиданно берега приподнялись и развернулись в широкую долину, стремясь достичь леса, синеющего вдали над террасой.
В полдень четвертого дня пути Георг заметил, что его спутники оживились; возгласы летели от одной лодки к другой, и весла быстрее опускались в воду. На правом берегу показалась сочная зелень маисовых полей. Между деревьями проглядывали сделанные из коры хижины. Такие хижины Георг видел уже и вчера и посматривал на них с бьющимся сердцем. Теперь поля тянулись бесконечно. Зелень разнообразных оттенков блестела среди стеблей: пятнами разбросана была широколистая тыква, появились полоски табака и целые ряды подсолнечника. Большая роща сливовых деревьев росла на ближайшей возвышенности.