Малия отведала содержимое котла и, видимо, осталась довольной. Она наполнила миску до самых краев.

- Малия, это же не наш котел!

- Да, но ты же голоден.

- Это верно.

Георг медлил. Родители всегда учили его, что воровство большой грех. А здесь, у этих краснокожих бандитов? Даже само это слово доставляло ему боль. Неужели и Малия способна на воровство? Но она такая хорошая.

- Ну, ешь же!

Георг с жадностью набросился на маисовую кашу.

Девочка присела на корточки и подложила в огонь дрова, чтобы каша в котле упрела за ночь.

- Почему же ты не поел раньше?

- Я думал, что мы будем есть все вместе.

- Все вместе? Разве белые едят вместе?

Георг кивнул. Малия чуть не расхохоталась, но вовремя закрыла рот рукой.

- У нас сначала едят мужчины, потом женщины и дети, но это только в обед. В остальное время все едят, когда захотят. Тебе нужно только подойти к котлу и взять еду. - Голос девочки стал Тише. - Ты знаешь, дядя Хмурый День ест очень часто, и тогда тетя даже ругается.

Георг услышал незнакомое ему слово.

- Дядя Хмурый День? Кто это?

Малия показала внутрь каморки, где у задней стены спали взрослые.

- Вот этот...

Она произнесла какое-то индейское слово, но мальчик понял, что она говорит о его знакомом с ястребиным носом.

- Я думал, что это твой отец.

Девочка зажала себе рот, чтобы не рассмеяться. Если бы Георг уже тогда знал язык ирокезов, он бы легко понял, какую родственную связь означает сказанное Малией слово. А оно означало "брат матери", Но тогда ему нужно было бы объяснить и то, что перед ним была не одна семья, состоящая из родителей и их детей, что Хмурый День был дядя Малии по материнской линии, что тетку зовут Круглое Облако, что в других каморках этого дома живут еще две сестры Круглого Облака со своими семьями.

Малия оживилась; лицо ее раскраснелось. Она, очевидно, отлично знала весь дом и его жителей.