Деньги текли из банковских сейфов западных держав. Корабли и самолеты строились на верфях и заводах разных стран Японии, Голландии, Турции, Испании и Аргентины. Прямая помощь США, Англии и Франции до предела облегчила германским милитаристам тайное вооружение в обход условий Версальского договора. Империалисты Запада снова отточили тевтонский меч, который, как они надеялись, будет занесен над Востоком. Но первый удар пришелся по Западу.

Вермахт, воплотивший в себе наиболее крайние и реакционные черты прусско-германского милитаризма, не был простым слугой фашистского режима, исполнителем присяги, данной Гитлеру, аполитичным орудием нацистской диктатуры, каким пытаются его изобразить современные адвокаты Третьего рейха. Нет, связь между германским милитаризмом, рейхсвером - вермахтом, с одной стороны, и германским фашизмом - с другой, была значительно сложнее. Корни, объединявшие их, лежали глубже. Германский милитаризм процветал в это двадцатилетие не милостями фюрера. Не Гитлер создал милитаристскую клику, а, наоборот, реакционная военщина в союзе с магнатами капитала - Гитлера. Германский империализм был одной из сил, породивших те зловещие процессы, которые со временем окутали Германию мраком фашистской ночи. Нет ни одного реакционного качества, присущего германскому милитаризму, которое не усвоила бы фашистская партия. Конечно, не весь офицерский корпус Веймарской республики придерживался крайних фашистских взглядов. Имелись аристократические круги, тесно связанные с Гогенцоллернами, которые не сразу отдали себя нацистам. Но дух и традиции германского милитаризма таковы, что он, как правило, всегда идет на службу самым реакционным силам данной эпохи. Дисциплинированный, жестокий, беспощадный германский милитаризм вскоре переплелся с фашизмом, стал его существом, и оба нашли друг в друге самое полное выражение.