Поэтому, когда в то утро зазвонил телефон, Даффи среагировал обычным образом — то есть вскочил с кровати, как будто в дверь замолотили ногами судебные приставы. Лежавшая рядом девушка зашевелилась, встряхнулась и начала просыпаться. Даффи уже пересек комнату и стоял голый у телефона — невысокий, крепко сбитый, с сильными руками и бедрами; волосы он зачесывал кверху — это добавляло около дюйма росту. Когда он повернулся, говоря по телефону, девушка пробежала глазами по его ногам, немного колесом, по пенису, по кусту волос на лобке, на который как раз падал свет, по груди с массой темных волос вокруг сосков, по широкому волевому лицу, небольшому рту с поджатыми губами; она заметила, как солнце вспыхнуло на серьге в левом ухе.

Девушка села на кровати и прислушалась к тому, что говорил Даффи. Разговор с его стороны по большей части состоял из пауз, хмыканий, «нет» и «ага». Даффи никогда не говорил «да». Если он имел в виду «да» в личной беседе, то просто кивал головой. По телефону он говорил «ага». Если бы Даффи спросили: «Хочешь на мне жениться?» — и он бы этого хотел, то все равно бы сказал «ага». Она, конечно, не была в этом уверена, но предполагала. Она уже как-то спрашивала Даффи, не хочет ли тот на ней жениться, и он сказал «нет».

Когда Даффи положил трубку и пошел назад к кровати, девушка слегка повернулась в его сторону. У нее было хорошенькое округлое ирландское личико и прелестная высокая грудь с маленькими темно-коричневыми сосками. Она ностальгически взглянула на член Даффи.

— Даффи, ты еще помнишь, как со мной трахаться?