Охая, Скворец поднялся с пола и, держась одной рукой за стенку, пошел за Рябым на улицу.

Отсутствовали они минут десять. Я не знаю, какие аргументы приводил Рябой в мою защиту, но, когда оба вернулись я заметила, что у Скворца к шишке на лбу прибавилась ссадина под глазом. Зато он был весь успокоенный и тихий.

Сев в уголок и закурив, Скворец стал смотреть в окно. Рябой спокойно устроился на крыльце. Вскоре проснулся Мутный. Настроение у него было паршивое, это я сразу поняла. Может, не выспался?

Он вышел из комнаты и, ворча, сел за стол, согнав с табуретки Скворца. Скворец птичкой, по имени которой получил свою кличку, перелетел на крыльцо.

Мутный закурил и, мрачно глядя в окно, думал о чем-то. Потом затушил окурок в свежевымытом блюдце и поднял глаза. Заметив следы на лице Скворца, Мутный потемнел лицом, а глаза его сузились. Но ничего выяснять он не стал, а обратился ко мне:

– Жрать давай!

– Не готово ничего, – прошептала я.

– А чем ты тут занималась, мать твою, сука?! – рявкнул он, грохая кулаком по столу. – Живо давай!

Опять живо! Подлетев на стуле, я бросилась к холодильнику. Торопливо доставая оттуда еду, я косилась на Мутного. Только бы детей не трогал!

Мутный остыл так же быстро, как и вспыхнул, и угрюмо разминал в коротких пальцах новую сигаретку.

Я наспех собрала на стол то, что смогла найти. Варить суп и жарить котлеты для них мне совсем не хотелось.

Мутный особо не придирался.

– Садитесь, – скомандовал он своим, открывая банку тушенки. – Жрать охота. С этой стервой ленивой совсем с голоду подохнешь.

Я чуть не задохнулась от возмущения! Это я стерва ленивая? Вот это наглость! Просто хамство натуральное! Ну ничего! Вот приедет Полина, она вам покажет…

Теперь мне уже хотелось, чтобы бандиты подольше не уходили с моей дачи и дождались Полину. Моя милая сестра-каратистка, увидев, как обращались с ее сестрой, спокойно точно реагировать не будет. И никакой пистолет ее не остановит! И тогда она им так задаст! А то нашли, над кем издеваться, надо мной, слабой женщиной…