– Чего с ней такое? – встревожился старик. – Может, чаю с медом? У меня мед отличный, я принесу…

– Не надо, не надо! – испуганно замахала я руками. – У меня все есть: и мед, и лекарства!

– Лекарства что! – махнул рукой Петрович. – Химия все! Надо народными средствами лечиться. Вон в старину все какие здоровые были.

– Да… – согласилась я.

– Ну ладно. Значит, вы тут теперь. А Полинка когда приедет?

– Полина? Да завтра должна, – нарочно громко сказала я. – С Кириллом вместе. Так что я буду под надежной охраной – Кирилл же у меня вооруженный!

– Ну, тогда я за тебя спокоен, – улыбнулся старик. – Ладно, отдыхайте. Оля, если что – зови меня, помочь там чего… Ты знаешь – я всегда готов!

– Знаю, – заверила я его и пожала ему руку.

Петрович заковылял к калитке.

Я перевела дух. За время нашей с ним беседы мне показалось, что у меня сердце из груди выскочит.

Вернувшись в дом, я посмотрела на Мутного, который так стоял за дверью с пистолетом в руках. Он ответил мне пристальным взглядом. Потом взял за подбородок, повернул к себе лицом и внимательно уставился мне в глаза. Я боялась пошевелиться.

– Молодец, – тихо похвалил меня Мутный. – Боишься меня? Правильно делаешь! Меня и надо бояться.

В это время из спальни вышли Скворец с Рябым, а за ними выбежала Лизонька.

– Мама, мама, этот дядя мне куклу починил! – радостно завопила девочка, указывая на Рябого. – Ту самую, которую папа купил, а потом починить не мог!

Кирилл год назад подарил Лизе большую, настоящую куклу Барби. Три дня восторгам девочки не было предела, а на четвертый кукла неожиданно сломалась. Кто это сделал, мы так и не смогли выяснить. Кирилл грешил на меня, я на Лизу, сама Лиза на Артура, а Полина на всех нас. Кирилл пытался починить куклу, но, как всегда, это оказывалось слишком сложно для него, и он в который раз бросал начатое дело.