– Ерунда какая! – разозлилась я. – Ты что, с ума сошла, что ли?

Ольга умоляюще посмотрела на меня и натянула одеяло до подбородка. Ладно, черт с ней, теперь это дело прошлое. Ольга и в самом деле трусиха страшная, видимо, у нее мозги просто парализовало! Но все же каково, а?

– Оля, мне придется съездить к Жоре, – задумчиво сказала я.

Жора Овсянников, мой бывший муж, работал старшим следователем УВД Тарасова, и я частенько обращалась к нему за помощью. Похоже, снова настал такой момент.

– Я съезжу к Жоре, – продолжала я, – опишу ему приметы преступников, они их поймают, и все будет хорошо.

Но Ольга оставаться одна на даче отказалась категорически. Она заявила, что если мне так хочется – то я могу, конечно, уехать, но только по приезде я обнаружу здесь Ольгин труп. Со вскрытыми венами. Но, конечно, если мне не дорога жизнь сестры, а волнуют только личные отношения с Жорой, то ради бога – езжай, Полина, я всегда знала, что никому не нужна в это семье, что никогда не получу ожидаемых поддержки и сочувствия… Ну, и так далее. Все в таком духе.

– Ладно, Оля, – вздохнув, остановила я ее излияния на тему «нет в жизни счастья». – Мы еще поговорим с тобой об этом, когда ты успокоишься. А теперь поспите, ночь у вас и в самом деле была не из приятных.

Ольгу не нужно было уговаривать. Она тут же повернулась к стене и провалилась в сон. Детишки тоже валились с ног. Растусовав их по постелям, я вернулась в кухню. Да уж, дела! Какая жалость, что я отправила Ольгу на дачу первой! Теперь после перенесенного потрясения, она нескоро придет в себя. Как бы еще крыша у нее не съехала. А то хоть она и психолог и даже кандидат наук, а с собственными душевными проблемами спасаться не умеет. И ищет забвения в бутылке, а это может плохо кончиться…

Пока Ольга с детьми отдыхали от пережитого кошмара, я сварила суп и пожарила картошки, потом прошла в огород, вскопала несколько грядок и полила огурцы и клубнику.