Говоря языком бихейвиористики, психопатология состоит из склонностей и избеганий, только они могут быть изменены наказанием или наградой в избранном направлении. Говоря языком психоаналитика, психопатология есть результат «защиты», которая неминуемо проявляется в психотерапии как «сопротивление». В свете таких формулировок, роль психотерапевта - не только в применении определенной техники, но и в том, чтобы заставить пациента работать с ним вместе, вместо того чтобы работать лишь самому.
Индивидуальные возможности нарушить свои терапевтические намерения - это нечто большее, чем простая оплошность. Например, можно думать, что ты свободно ассоциируешь или выражаешь чувства или свое «я», а, на самом деле, все совсем наоборот; или ты точно следуешь показаниям или методам определенной техники чисто механически, не вкладывая в процесс чувства. В этом случае ты действительно что-то «делаешь», но стоит ли удивляться, что результатов-то нет.
В психотерапии умудренный профессионал, кроме всего прочего, это тот, кто добивается истинного воздействия, выходя далеко за рамки просто поверхностной деятельности, превращающейся в пустой ритуал, если она не поддержана соответствующим отношением. Он способен выявить необходимое отношение, усилить его, вызвать его, научить ему, потому что он знает его в себе. Технике научит любая книга, но отношение передать может лишь человек непосредственно.
Центральной ролью соответствующего отношения является не только то, чтобы видеть поле психотерапии, но и владение любым психологическим приемом или нюансами науки о душе.