Восемнадцати-двадцатилетние «дети» сплошь и рядом удирали из школы в свои родовые вотчины. Царь приказывал возвращать их «с принуждением».

Меры воспитания были суровы.

Царь издал указ: «Выбрать из гвардии отставных добрых солдат и быть им по человеку во всякой каморе и иметь хлыст в руках: и, буде кто из учеников будет бесчинствовать, оным бить, несмотря, какой бы виновный фамилии ни был».

Оговорка насчет фамилии была сделана недаром: в Навигацкой школе учились дети знатнейших боярских семейств. В списках школы числились Волконские, Долгоруковы, Шереметевы, Лопухины, Хованские, Головины… Надзирателю-солдату требовалась «знатная смелость», чтобы наказывать юношей из таких знаменитых родов.

За неты

Но ни солдаты с хлыстами, ни денежные взыскания не могли удержать лентяев в стенах школы. Своевольные, необузданные баричи стремились из нее, как зверь из железной клетки.

Утешительно было то, что ученики из простого народа — а таких насчитывалось немало — старательно преодолевали трудности учения. Их старание рождало уверенность, что начинание Петра полезно, что через несколько лет Россия увидит своих образованных сыновей — питомцев Навигацкой школы.

В адмиральский час

Перед вечерней зарей снова играла музыка, и навигаторы возвращались по домам.

Москвичи стоном стонали от проделок великовозрастных питомцев Навигацкой школы. Иногородние навигаторы жили в Сухаревой башне. Содержание выдавалось им неаккуратно. Казна страдала от огромных недоимок, деньги поглощала война со шведами; школа часто по нескольку месяцев не получала ни копейки. Ни высокие заборы, ни злые собаки, ни крепкие замки на амбарах и клетях

— Вот черт этих учеников носит! — твердили москвичи.

Но что было делать с такими головорезами, которых и царский гнев не страшил?

Глава V