При этом никогда не проводились попытки традиционного „усыпления“ или гипнотизирования больных, как правило, ненужные и отягчающие путь к обезболиванию. Сказанное, отнюдь, не отвергает роли слова как одного из ведущих факторов психологического воздействия, а только лишь обращает внимание и на другие средства воздействия, которые с позиций лженаучных теорий рассматриваются как проявление „биополя“ у так называемых „экстрасенсов“. Пробел в недооценке и непонимании несловесных методов обернулся своеобразной „экстрасенсорной“ эпидемией XX века, охватившей многие страны. О целебных возможностях „биополя“ и особых качествах „экстрасенсов“ много раз были сообщения на страницах отечественных и зарубежных изданий, велись дискуссии в прессе. О существовании экстрасенсов как особой категории людей, наделенных необычными физиологическими свойствами, утвердительно высказывались в печати ученые очень высоких рангов, что вызывало широкое распространение среди населения ложного, мистического представления, существующего до сих пор. Вред этого заблуждения очевиден в медицинском, моральном и духовном плане. Пользуясь жестами как методами воздействия мнимые экстрасенсы часто, действительно, вызывали лечебный эффект у определенной категории больных. Есть немало и других примеров, когда воздействие не на слуховой анализатор, а на другие органы чувств приводило к проявлению разных феноменов порой у лиц, на которых словесное внушение врачей не оказывало никакого воздействия. Поэтому психотерапия должна располагать такой системой, которая была бы способна воздействовать на любой орган чувств, но не одним каким-нибудь методом, потому что нет особых методов, а есть особое, умелое применение и комбинирование их с целью наибольшего воздействия на саморегуляцию человека.

ВЫВОДЫ:

1. Влияние словом как доминирующим средством в психотерапии не является единственным и главным фактором психологического воздействия.