При этом от нас ускользает, что в желании нравиться может сформироваться настоящая ценность: желание дарить и приносить счастье. Более того: совершать богослужение в совершенно особом стиле… В одной французской поэме XII века благочестивый фокусник приносит в жертву Богородице свои лучшие фокусы, чтобы порадовать ее… Спектакль, разыгранный человеком, может быть подарком, способным осчастливить и божество и потому является высшей ценностью.

…Они могут устраивать пустую игру пустыми формами, чтобы потешить собственное тщеславие. Но по необходимости и в этом случае сохраняется зависимость от возможных зрителей, а посему и забота о приведенном эффекте – может быть, единственная забота, которая гнетет человека этого типа…

Вся жизнь человека внешних эффектов – сплошной спектакль перед множеством зрителей, принимающих в нем участие. Его мир как бы окружен трибунами, и желательно, чтобы они были заполнены. Этот замкнутый круг – его игровое пространство».

Культура «внешних эффектов», пришедшая на Русь вместе с христианством, зародившимся далеко от севера, привнесла в жизнь русского народа массовые гипнотические сеансы, отправляемые от имени Христа. Нигде не используется так много приемов гипноза, как в религиозных ритуалах, пропитанных мистическими образами и целыми сериалами фантасмагории. Именно здесь лежат истоки высокого процента внушаемости воцерковленного народа.

И всяк мнить себя будет кудесником.

И лже-богу клятвы свои приносить будут на коленях.

Поклонение это рабство.

И окутано оно будет словесами многими и многими.

И в тех словах обман будет для вас.

И в рабство пойдете вы за золотые посулы…

(Из обращения Новгородских Волхвов. Цит. по ст. Словесами многими и многими. «За Русское Дело» № 6/38, 1996).

Необходимо отметить, что большую часть молитв и писаний христианизированный русский не понимал, т. к.