Я вынужден посвятить целый параграф первой главы данному вопросу, так как многие люди, родившиеся в номинально христианской среде или действительно верующие, полагают, что их Церковь осуждает гипнотизм как безнравственное и опасное для души учение. У других религий, например, у иудаизма, претензий к гипнозу нет, но они и сами не в ладах с христианством. Однако так было не всегда. В девятнадцатом столетии верили, что совершаемые в состояния экстаза «подвиги» месмеризованных ясновидящих подтверждают существование души и высших сфер; в результате многие люди увидели в гипнозе христианские корни. Как раз это и случилось с доктором Миноретом из романа Оноре де Бальзака «Урсула Мируэ» (1842). Бальзак сам практиковал магнетизм и, похоже, совсем не думал о противоречиях между гипнотизмом и христианской верой. А если его предположение о том, что гипноз доказывает объективное существование трансцендентного мира, верно, то о несовместимости не может быть и речи.

Тем не менее и в девятнадцатом веке кое-кого беспокоила правомерность использования гипноза с точки зрения религии. Дольше всех остальных европейских стран против применения гипноза выступало Папское государство в Италии, и католические клирики со всей Европы обращались в Ватикан за советами и наставлениями. В 1856 году кардинал Винченцо Маччи рекомендовал следующее: «Священники всех епархий должны делать все возможное, чтобы предотвратить злоупотребления магнетизмом и положить им конец, дабы уберечь паству Господню от вражеских атак и сохранить целостность веры и дабы вверенные их попечению прихожане могли быть спасены от растления нравственности».