Комната светлая и солнечная, и пение птиц за окном никак не вяжется со звуками обычной медицинской суеты, доносящимися из коридора. В отличие от соблюдения полной тишины сеансов гипноза восемнадцатого и девятнадцатого веков Том в ходе процедуры постоянно разговаривает, вставляя ключевые слова и фразы, убеждающие меня в том, что я спокоен, расслаблен и владею собой. Голос у него тихий, но властный; и я замечаю, что он практически не использует запрещающие слова «нет» и «нельзя», находя им позитивную замену. Добившись того, что я закрываю глаза, он проводит стандартное упражнение по релаксации, применяемое в йоге, актерском мастерстве и при подготовке к родам. В результате все мышцы моего тела последовательно расслабляются — от кончиков пальцев ног до макушки. Сразу после этого (расслабляться мне не удавалось и в лучшие времена, тем более это необычно сейчас: ведь мои мысли были сосредоточены на том, чтобы не упустить ничего из техники погружения и поместить все происходящее в будущую книгу) Том, завершая данную фазу, внушает мне приятную тяжесть век, да так, что я не могу их разомкнуть. Затем он погружает меня в транс, предложив представить доску, на которой рука выписывает цифры от ста в обратном порядке так, что цифры становятся все бледней до тех пор, пока не исчезают совсем. После того как Том внушил мне, что к моему указательному пальцу на бечевке привязан шарик, наполненный гелием, я почувствовал отчетливый рывок вверх, и постепенно, по ходу продолжения внушения, моя рука без усилий медленно поднялась и повисла в воздухе на уровне плеча. Но поскольку это было лишь только пробным испытанием, все быстро закончилось без внушения терапевтических установок, если не считать за таковые мысль о том, что теперь я смогу почувствовать рывок в пальце, когда захочу, и использовать это в качестве запуска погружения в расслабленное и умиротворенное состояние усилием мысли. Моя рука снова опустилась на колено, и я по мере обратного отсчета вышел из транса.