Я должен предупредить, что в каком–то смысле не слишком компетентен в вопросе смерти. Мне скоро шестьдесят, и для человека моего возраста я пережил на удивление мало потерь. В моей жизни почти не было трагедий, все мои родные, за редким исключением, дожили до глубокой старости. Это вызывает у меня удивление и благодарность, хотя, разумеется, я понимаю, что все может измениться. Кроме того, хотя с момента моего рукоположения прошло более тридцати лет, я, с одной стороны, работал в университетах, с другой — участвовал в работе диоцезии, и поэтому провел меньше погребений и поминальных служб, чем большинство священников совершает за два–три года. Нечасто мне приходилось быть рядом с умирающими людьми. Конечно, мне здесь не хватает непосредственного опыта, но зато, полагаю, я это мог компенсировать тем, что впитал в себя жизнь и мысли первых христиан, — многие не имеют такой счастливой возможности
На втором уровне излагаются основы прикладного и даже политического богословия — то есть размышления христианина о природе той задачи, с которой он сталкивается, пытаясь привнести царство Божье в реальный страдающий мир, где мы живем.