– Иди на корму, – прозвучал приказ, – стань лицом к баку. Мы пойдем на носовую палубу, пройдем цепью к корме и выгоним его на тебя. Если он не захочет сдаться сам, стреляй по ногам. Я намерен с ним пообщаться. И сними автомат с предохранителя.

Я напрасно восхищался кольтом, этим пугачом, этой детской игрушкой, способной выплюнуть только одну пулю за один раз. То ли дело автомат Жака. Я почувствовал, как снова инстинктивно сжимаются мышцы моего правого бедра, и сделал вывод, что теперь я вполне бы мог стать живым методическим пособием на лекциях по теории условных рефлексов. Хотя, судя по развитию событий, если мне и придется общаться со студентами-медиками, то только на кафедре патологоанатомии.

– Капитан, а если он прыгнет за борт?

– Сообрази сам, Жак.

– Конечно, капитан.

Я сообразил быстрее Жака. Мне не хотелось прыгать в воду под пули его автомата. Что же делать? Молиться? Но за то время, что мне осталось, я не успею прочитать даже «Отче наш».

Я тихо перевернулся в сторону правой стены радиорубки. Это было чуть дальше от места, с которого капитан Стикс подавал этим людям, короткие, отрывистые, но пока, к счастью, не слишком эффективные приказы. Стараясь преодолеть все расстояние одним махом, я оказался у рулевой рубки. Освещение здесь было достаточное, и я сразу же нашел то, что надеялся найти: ящик с осветительными ракетами. Двух быстрых движений хватило, чтобы перерезать веревки, закрепляющие ящик на палубе. Потом я вытащил из кармана большой целлофановый мешок, снял с себя куртку и прорезиненные спортивные брюки, которые были надеты на водолазный комбинезон, и, запаковав их в мешок, привязал все к поясу. Это было не слишком удобно, но необходимо. Без обычной одежды мне не обойтись. Если бы я хотел привлечь внимание не только обитателей «Нантесвилля», но и жителей порта, откуда я плыл и куда у меня забрезжила надежда вернуться, самым лучшим способом было бы показаться им на глаза в водолазном комбинезоне. Впрочем, так же эффективно было бы раздеться донага.