Мировая пресса обошла молчанием факт его прибытия в Багдад, население встретило прохладно: ни почетного караула, ни халифа с визирями, ни рабов с паланкином — только ишачок, запряженный в арбу, ждал гостя. В допотопном скрежещущем экипаже (проектным образцом коему, вероятно, служил скелет кита), восседая на зыблющейся пирамиде из собственных чемоданов, Вильгельм Кениг проследовал в караван-сарай, где клопы, скорпионы и иная экзотическая живность уже затачивала жала в предвкушении голубой крови. Ибо "кениг" означает "король".

А велико ли удовольствие эдак именоваться, тем пуще во времена, когда солоно достается и природным-то венценосцам! Да вдобавок Вильгельмом! Твой свергнутый с престола тезка — император германский и король прусский, "кайзер унд кениг", нюхает себе в Утрехте самолично выращенные тюльпаны, ты же в Хильдесхайме отдуваешься за двоих, это тебя то и дело хлопают по плечу; "Виват, Вилли! Как погодка в Голландии? Ваше величество к нам нелегально? Ха-ха, давайте устроим процесс хоть над ним!" Обрадуешься и скорпиону за то, что он не шутит по-немецки.

Однако повторю мудрые чьи-то слова: для того, кто умеет видеть, совпадения носят светящиеся одежды.