И даже здешние книги были глиняными: найдены целые библиотеки клинописных табличек.

При эдаких-то навыках, при эдакой универсальности применения гончарное ремесло не могло знать упадка. Значит, сосудец, который Кениг увидал на музейной полке, должен быть очень уж древним — восходить ко дням юности даже и самого-то гончарного круга, чтобы оправдалась одновременно грубость его формы и культовая ценность. Либо его нашли при раскопках какого-то храма, где он когда-то очутился случайно? В здешней почве- Кениг успел убедиться — за тысячелетия чуть ли не спрессовались предметы разнообразнейших культов, поди разберись!.. Словом, трудновато догадаться, почему сей скромный экспонат получил столь решительное — и столь неопределенное обозначение: предмет культа.

Не ручаюсь, что таков был ход мысли Вильгельма Кенига.

Может быть, дело тут в другом: археологов готовят на исторических факультетах, там они получают уйму полезных сведений про Навуходоносора, про Ассурбанипала, но не про все же на свете!

Кениг же знал про Ассурбанипала не слишком много, зато не успел позабыть курса физики. И заинтересовал его не сам кувшин-пенал, а его пробка и начинка.

Свернутый а трубку лист меди… Сквозь пробку пропущен проржавевший железный стержень… Не утерпев, Кениг колупнул пробку лезвием перочинного ножа. Царапина заблестела угольно-черным глянцем. Битум! Отличнейший изоляционный материал. Видно, все же не зря "кениг" означает "король": на древней земле, начиненной обломками царств, останками царей, он сделал открытие истинно царское: понял, что перед ним стоит древняя гальваническая батарея.

Батарейка!..

В магазине — 30 коп.

Стоило ль ехать в Багдад!

Похоже, что это и есть господствующая точка зрения.

Но продолжим нашу историю.