Древний электроприборчик мог иметь достаточно разнообразное применение, в том числе и военное.

Ифрит, выпущенный рыбаком, заметим, грозит убить своего освободителя. Но эта сказка записана в начале IX века нашей эры, когда наука, по крайней мере, официальная, еще не знала — и уже не знала ничего ни о конденсаторах, ни о гальванических батареях.

Предки же, как видно, имели представление и о том, и о другом.

Задолго до открытия Кенига археологов сильно смущала тонкость золотого покрытия на вавилонских украшениях. Технические специалисты уверенно говорили, что подобное качество достижимо лишь при помощи электролиза. От этого отмахивались: где же халдеи могли раздобыть электричество?

Что ж, когда точную копию багдадского сосуда наполнили уксусом, батарея дала ток силой до пяти милиамперов и напряжением до полувольта: для ювелирных целей достаточно.

Итак?

Однако прежде, чем перейти к выводам из всей этой истории, давайте распрощаемся с Вильгельмом Кенигом.

Упоминания о нем попадались мне на глаза три или четыре раза, обычно краткие.

Только Л. Повель и Ж. Бержье называют его инженером-сантехником, другие считают его археологом, который сделал свою находку при раскопках в 1936 году.

Конечно, в музее он нашел или в траншее — это дело десятое, но 1936 год меня, правду сказать, несколько смутил: не окажется ли он каким-нибудь, извините, фашистским прихвостнем?

Но дата оказалась ошибочной.

Кто же все-таки он, Вильгельм Кениг?

Не грешно допустить, что правы все, предположить такую биографию: приехал в Багдад для прокладки канализации, тут не миновать было встретиться с археологией, увлекся, поменял специальность, сделался умеренно известным археологом, поэтом археологии, описания которого охотно цитируются.