Это звучит как осмысленное объяснение ее предпочтения профессиональной карьеры личной стороне жизни. Профессиональное всегда стабильнее, чем личное, но обычно не так радостно. Будучи моложе, Стайнем чувствовала, что ей нужно выйти замуж, чтобы выполнить свою миссию в жизни и стать целостной личностью, что было выражением ее естественной потребности состояться как женщине. Она вспоминает свои слова "Я несомненно выйду замуж!". Позже она сказала: "Я продолжаю об этом думать, но очень неуверенно. Есть еще нечто такое, что я хотела бы успеть сделать до этого". А потом пришло время феминизма, и она ушла с головой в руководство своими "сестрами" по дороге к лучшему будущему. Многочисленные сестры-товарищи заменили ей семью и дали ей возможность избежать потенциального постоянства в отношениях с мужчинами и женщинами.

У многих женщин была и карьера, и семья, но что-то всегда выходило на первый план, а другое приносилось в жертву. Недавние исследования показали, что ценой этого является стресс даже в том случае, если женщина успешно справляется с обеими ролями. Кажется, что "суперинтеллектуальная" Стайнем видела на своем жизненном пути только карьеру. Она была очень близка к браку много раз, но ее огромная потребность в заботе о своих "сестрах" не давала ей осуществить потребность в материнстве. Первая соседка Стайнем по комнате, Барбара Нессим, художница из Нью-Йорка, вспоминает: "Я всегда говорила об этом. Глория - никогда... Нет, она со многими встречалась, мужчины всегда влюблялись в нее. Но я думаю, что Глория всегда любила человечество больше, чем людей. Всегда больше интересовалась любовью к миру, чем человеческой любовью".

Философские взгляды Стайнем на проблему карьеры и семьи никогда не были выражены более точно, чем в ее заявлении в прессе в 1988 году: "Я не могу любить в плену". Это зловещее заключение очень красноречиво. Конечно же, столь предвзятый подход не мог способствовать гармоничным взаимоотношениям с мужчиной, который заранее наделяется неприятным ярлыком.