Влиятельные фигуры мужской половины сочувствовали Стайнем, даже если они были не согласны с ней. Им было сложно донять большинство гомосексуальных и малообразованных членов феминистского руководства. Нормальное поведение Стайнем позволило ей получить доступ в те места, где перемены рождались, и поэтому она была способна произвести многие позитивные изменения в пользу феминисток. Ее талант и тождественность так называемому "миру сильного пола" вызвали продолжительную враждебность до отношению к ней со стороны консервативной, косной части феминистской среды. Ее природа роковой женщины доставляла ей много проблем в середине семидесятых. Привлекательность и приятная манера обращения Стайнем были неприемлемы для многих фанаток феминистской верхушки. Они были недовольны ее способностью действовать на обеих аренах и никогда бы не дали ей руководства движением, которого она так добивалась.

Стайнем считается творческим гением из-за ее вклада в социальное реформирование внутри женского движения. Она сыграла первостепенную роль в изменении мира и облегчении решения вопроса о половом равенстве. В некотором смысле она была женщиной Возрождения. Никогда на самом деле не работая внутри женского сообщества, Стайнем жила свободной жизнью, наслаждаясь своей свободой и выступая против того, чтобы давление становилось необходимой частью какой бы то ни было постоянной организации. Средства к существованию она добывала многими путями, например, начав нештатным репортером для "New-York Times", "Glamour", "Ladies Home Journal" а т.п. Она была образцом совершенного интервьюера для богатых и известных. Она работала редактором в "Esquire", журнале "New-York" и позже в журнале "Ms.". Кроме того, она также была соавтором журнала "Ms.". Стайнем принимала участие в создании Союза активных женщин вместе с Беллой Абзуг, Бетти Фриден и Ширли Чизолм. У нее нашлось время для написания четырех книг, участия в демонстрациях, чтения лекций на различные темы для феминисток и участия в проведении различных президентских кампаний. Она была сущим смерчем творческой активности, и этого уже достаточно для признания ее преобразующего гения.