Другой причиной гибели ханьского наследия стал трагический исход восстания "Желтых повязок". Это был не простой крестьянский бунт, а широкое народное движение с продуманной, древней идеологией, возглавляемое монашеской сектой даосов, во многом подобных ранним христианам. В иных условиях такое сходство идеологий могло бы развиться и дальше: руководимые даосами крестьянские общины могли стать центрами кристаллизации нового китайского этноса на послеимперском пепелище. Однако преждевременная вспышка восстания и его разгром вызвали геноцид всех вожаков и идеологов народного движения. Немногие уцелевшие бежали на окраины страны, и пограничное а в сущности заграничное по отношению к коренному Китаю - царство Шу в Сычуани оказалось единственной зоной, где даосы сумели договориться с имперским воеводой Лю Бэем и вместе с ним построили государство нового типа, приемлемое как для бывших имперских подданных, так и для местных "варваров". Тут бы и сложиться китайской Византии! Об этом мечтал фактический создатель, Шу - Чжуга Лян, и действовал он без ошибок.
Но волею исторических судеб даосы в Шу оказались оторваны от своих народных корней, оставшихся в долине Хуанхэ. Население Сычуани было чуждо ханьской традиции, учение даосов было непонятно здешним крестьянам, и эксперимент Чжуга Ляна кончился такой же неудачей, как позднейший эксперимент Сиагрия в Галлии, где последние римляне пытались возродить свою державу среди чужого народа после того, как Рим стал добычей варваров.