Но тогда легионеры и сенаторы сознавали хотя бы свое этническое единство: общий язык, общих богов, память об общих предках - основателях римского величия. И хотя легионеры и сенаторы боролись между собой за власть в державе, но никто из них не смотрел еще на Рим как на дойную корову, из которой надо лишь выжать побольше молока, то бишь денег, а там - хоть трава не расти. Три века спустя ситуация в корне изменилась: прочное этническое единство римлян исчезло. Оно сменилось неопределенным гражданским равенством, которое не может убедить солдата-иллирийца, несущего службу в Сирии, считать солдата-галла, служащего в Испании, своим братом по оружию. Теперь римских легионеров объединяет лишь одно - постоянная борьба с варварами и возможность при удаче посадить своего командира на трон, получив за это повышенную плату. Не предвещает ли все это близкий конец римского государства?

Оказывается, нет Единая Римская империя просуществует еще почти два века, хотя странная это будет жизнь державы, лишенной создавшего ее этноса. Что же, нет единого этноса, зато есть единая римская цивилизация; нет государственного аппарата, способного контролировать армию, зато есть армия, способная контролировать государственный механизм; нет легионеров родом из Италии, но есть легионеры родом из провинций, и наконец, есть варвары - их более чем достаточно!

Что-то непонятное случилось в глубине европейских лесов и степей: после долгого перерыва оттуда выходят все новые полчища варваров с не ведомыми прежде именами и невиданным боевым мастерством, умножающим их всегдашнюю храбрость. Аламаны, готы, франки, карпы - кто слышал о них еще тридцать лет назад? А теперь они побеждают имперские войска так же часто, как те побеждают их; натиск варварской Европы на Римскую империю впервые сравнился с обратным давлением римской агрессии. Скоро император Деций погибнет от готского копья - тоже впервые в римской истории от готов.