«Весьма впечатляюще, — говорит чиновник. — Но как можно быть уверенным в том, что все эти лекарства есть в любой аптеке?» Анекдот интересен тем, что выдает полное непонимание того, как работает рыночная экономика. В отличие от Советского Союза в Америке нет центрального ведомства, которое указывало бы торговцам, какие закупать товары. Магазины продают продукты, которые пользуются спросом, а компании, в свою очередь, производят товары, которые желают закупить магазины. Советская экономика развалилась в значительной мере потому, что государственные бюрократы руководили всем, начиная от определения количества кусков мыла, которое должна выпустить какая-то фабрика в Иркутске, и кончая определением числа студентов, изучающих электротехнику в Москве. В конечном счете задача оказалась невыполнимой.

Разумеется, мы, привыкшие к рыночной экономике, столь же слабо понимаем коммунистическое централизованное планирование. Недавно я в составе делегации из Иллинойса посетил Кубу. Поскольку поездка была санкционирована правительством США, каждому члену делегации разрешалось ввезти в США кубинские товары, включая сигары, на сумму 100 долларов. Все мы, выросшие в эпоху магазинов, торгующих со скидками, выискивали наименьшие цены на сигары «Cohibas», стремясь наилучшим образом использовать разрешенный нам лимит покупок. После нескольких часов безрезультатных поисков мы раскрыли сущность коммунизма: цены на сигары повсюду были одинаковыми. Между магазинами нет конкуренции, поскольку не существует прибыли в привычном для нас смысле этого слова. Все магазины продавали сигары, как и все остальное, по цене, которую продиктовал Фидель. И каждый управляющий магазином получает от государства жалованье за торговлю сигарами, причем величина этого жалованья не зависит от того, сколько сигар продано.

Гэри Беккер, экономист из Чикагского университета, удостоенный Нобелевской премии в 1992 г., однажды, перефразируя Джорджа Бернарда Шоу, заметил, что «экономика — это искусство получения максимума от жизни».