Звериная злоба взбесившихся выкормышей марксизма-ленинизма нашла выход в кровавом заговоре местечковых вождей. Инициатором стал некто Иванченко, который был членом Мотовилихинского совдепа, комиссаром Перми и начальником городской милиции одновременно. Что за тараканы поселились в его плебейских мозгах, нам никогда не понять, но сей большевик решил тайно ликвидировать Михаила Александровича. Своим замыслом он поделился с заместителем начальника Пермской ГубЧК Мясниковым — и нашел в нем горячего союзника.

Самое удивительно, эта нелюдь — а иначе их не назовешь — не стеснялась предавать гласности свои кровожадные размышления или, проще говоря, философию большевика-убийцы. Хотите верьте, хотите нет, но этот самый Мясников написал воспоминания, за которые его не отправили на каторгу, а опубликовали массовым тиражом. И знаете, как называется книга этого идейного плача — «Философия убийства, или Почему и как я убил Михаила».

Вчитайтесь в небольшой отрывок верного сына партии — и вы поймете, какую мерзость вынесла на поверхность большевистская революция.

«Но что же я буду делать с этими двенадцатью, что охраняют Михаила? Ничего не буду делать. Михаил бежал. ЧК их арестует и за содействие побегу расстреляет. Значит, я провоцирую ЧК на их расстрел?

А что же иначе?! Иного выхода нет. Выходит так, что убиваю не одного Михаила, еще и Джонсона, 12 апостолов и двух женщин — какие-то княжны или графини и, несомненно, жандармский полковник Знамеровский. Выходит, 17 человек. Многовато. Но иначе не выйдет. Только так может выйти… Собирался убить одного, потом двух, а теперь готов убить семнадцать!

Да, готов. Или семнадцать, или реки рабоче-крестьянской крови. Революция это не бал, не развлечение. Думаю, даже больше, что если все сойдет гладко, то это послужит сигналом к уничтожению всех Романовых, которые еще живы и находятся в руках Советской власти».