Ах так, решил Николай и ударился во все тяжкие! Прежде всего он из восточных красавиц завел себе что-то вроде гарема. Когда они наскучили, князь стал в открытую волочиться за женами русских офицеров. И это при всем при том, что у него была законная супруга — дочь местного полицмейстера.

А в пятидесятипятилетнем возрасте Великий князь отмочил такой номер, что о нем заговорила вся Россия. Увидев на одном из балов пятнадцатилетнюю гимназистку Варвару Хмельницкую, Николай лишился дара речи! Будучи человеком действия, он тут же отправил жену в Петербург, а девчонку похитил. Но похитил благородно: отвез в близлежащую церковь и там обвенчался.

Но ведь это же двоеженство, для православного человека грех невообразимый! Когда соответствующее донесение дошло до Петербурга, реакция была мгновенной: попа, который венчал, постригли в монахи, а молодую жену вместе с родителями отправили в Одессу. Князю же — никакой выволочки, с него — как с гуся вода.

И так он резвился вплоть до самой революции. А в роковом 1918-м, когда полетели головы Романовых, не стало и Николая Константиновича. Но вот умер он своей смертью или его убили большевики, осталось тайной за семью печатями. Можно, конечно, сделать предположение, что в живых его бы ни за что не оставили. И это предположение резонно, так как новая власть задалась целью уничтожить всю «романовскую свору», но никаких документов о естественной или насильственной смерти Николая Константиновича нет. Точно так же не сохранилось никакого приговора по делу его сына Артемия, имевшего титул князя Искандера, который был убит в 1919 году.

То, о чем я расскажу дальше, не побоюсь этих слов, не лезет ни в какие ворота. Но сперва — о Великом князе Сергее Михайловиче, родном брате Николая Михайловича и Георгия Михайловича, расстрелянных в Петропавловской крепости. Сергей был высок, строен, не очень красив, но, как он сам говорил, чертовски обаятелен.