
Эта российская иммигрантка, обучавшаяся всего лишь один год в колледже и выросшая в гетто Милуоки, стала единственной женщиной, подписавшей Декларацию независимости Израиля, его первым послом в России, его первым министром труда и социального страхования, первой женщиной — министром иностранных дел, и, наконец, первой и единственной женщиной — премьер-министром. Ее дух, упорство, уверенность помогли ей создать государство Израиль и в конечном итоге привели ее к тому, что она стала первой-женщиной-вождем. Меир послужила образцом для будущих женщин-лидеров, таких как Маргарет Тэтчер и Индира Ганди, и вдохновляющим примером для каждой женщины, которую привлекает роль борца за власть международного масштаба.
ИСТОРИЯ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ
Меир, урожденная Голди Мабовитц, появилась на свет 3 мая 1898 года в России, в городе Киеве (Украина), седьмым ребенком в семье Моше и Блюмы. Ее родители были очень неортодоксальными людьми, так, они поженились без традиционного сватовства. (Наличие наследственной неприверженности традициям очень часто имеет тесную связь с рождением гениев. Эдисон, Эйнштейн, Екатерина Великая, Маргарет Мид — все они из длинного ряда независимых мятежников.) Жестокая российская действительность оборвала жизни пяти ее братьев за девять лет между рождением ее сестры Шаны и ее собственным. Шана была настолько старше, что часто в раннем детстве заменяла Голде мать. Шана научила ее читать и писать, так как Голда никогда не могла позволить себе роскошь посещать школу, до тех пор пока не переехала в Милуоки в восьмилетием возрасте.
Клара, младшая сестра Меир, была на четыре года моложе нее. Жизнь в России, где Голди провела первые восемь лет, была очень трудной. Она вспоминала в автобиографии: «Ничего не хватало: ни еды, ни теплой одежды, ни тепла в доме». Она никогда не забывала этот несчастный период своей жизни и ужасный опыт русских погромов, которые навсегда оставили отпечаток в ее психике. Голди впервые услышала слова «христоубийцы» в воплях погромщиков, которые убивали невинных людей из-за их веры и этнического происхождения. Голда говорила, когда ей было семьдесят: «Я помню, как я была испугана и как сердилась».
