Вот только незадача: я ни в одном из массы этих заявлений не нашел жалобы на то, что произвол в отношении крестьян творили орды заезжих «москалей», евреи (а мы помним, кого на одной из выставок СБУ обвинила в организации «геноцида») или даже латышские стрелки. Практически все это – жалобы на СВОИХ, на своего председателя сельсовета, на своих соседей, на своих односельчан. Причем жалобы писались именно в Москву и именно оттуда зачастую местные крестьяне находили поддержку и защиту от произвола и голода. Так вновь спрашивается: кто же творил «геноцид»?

Приведу для примера один из множества случаев, представленных харьковчанами: жалоба крестьянина Марка Евдошенко в Черемушнянский сельсовет Валковского района с просьбой вернуть усадьбу. Привожу этот документ без редактуры (с тем, чтобы можно было еще и увидеть, на каком языке писало тогда сельское население Восточной Украины, переживавшее в те годы пик сталинской украинизации): «Прошу сельраду повырнуты мини бывшу мою усадьбу с постройкою так як мое майно продоно за нывыплату грошового налогу. Сам я роблю на производстви а симя моя жыве на кватыри. В бувші моі хати нихто ни жеве. Прошу ны оставыти моеі просьбы. 23.07.32 р.» И коротенькая резолюция в верхнем углу документа на грамотном украинском языке: «Заяві відмовити. Коваленко». Подобных же просьб на имя Черемушнянского сельсовета с абсолютно идентичной резолюцией этого Коваленко обнародовано немало. И за каждым подобным документом – действительно трагедия и даже, возможно, смерть заявителя. Но давайте зададимся вопросом: если кто-то ставил своей целью голодом заморить этнических украинцев, то кто же тогда были эти самые коваленки?

Вот душераздирающая жалоба середняка из села Коротич П. Тимченко на имя Сталина от 13 ноября 1931 г.: «Милости нет правды, а есть произвол и человеческая жизнь попирается ногами и что можно ожидать от таких владык, как председатель с.