При этом партийные чиновники приводят статистику и смертей от голода, рапортуя «вождю всех народов» о предпринимаемых мерах по преодолению проблемы, в частности – о снабжении нуждающихся сел хлебом. Невольно задаешься вопросом: зачем бы руководству областной парторганизации рапортовать об этих мерах человеку, который якобы давал прямые указания по физическому истреблению населения в указанных регионах?

В 1930-е – «геноцид», а в 2000-е – «геноцидище»?

А что же нынешняя столица? «Документальная» часть доказательной базы «геноцидной» теории в Киевской «Книги памяти» оказалась довольно слабенькой по сравнению с Харьковом. Львиная доля (более 20 страниц!) посвящено материалам громкого дела, проведенного ОГПУ против взяточников и спекулянтов Киева в апреле 1934 г. Самое любопытное, что в этом деле советские органы предстают именно в качестве борцов против тех, кто «творил Голодомор», пресекают попытки вывоза продовольствия с Украины, накрывают сеть незаконной торговли дефицитным товаром и спекуляций продовольствием. Вроде бы, тоже не очень вписывается в официальную картину о страшных коммунистах, решивших уничтожить собственное население. Почему же составители «Книги» решили сделать этот процесс чуть ли не центральным в доказательной базе и ссылаются на данные документы? Видимо, делается это для того, чтобы указать «виновников Голдомора» в том же стиле, в котором это делала недавно СБУ. Ведь имена обвиняемых – Владимир Борисович Рохваргер, Арнольд Моисеевич Лучанский, Соломон Исаакович Зильберман, Авраам Давидович Вирозуб, Лев Елконович Брудман, Арон Абрамович Гольдштейн и др. Видимо, желание показать национальность обвиняемых пересилило у составителей «Книги памяти» необходимость придерживаться официальной теории о «геноциде», творимом властями.