Но я лишь навскидку приведу несколько примеров, которые при всем желании нельзя зачислить к жертвам голода. И заверяю всех: практически в каждой региональной «Книге», в которой ее составители удосужились указать истинную причину смерти человека, можно найти огромное множество таких случаев.

К примеру, выписки из «Книги памяти жертв Голодомора» Запорожской области:

Город Бердянск:

Милешко Александр, 20 лет, рабочий, русский, дата смерти – 18.12.1932, причина смерти – отравление алкоголем

Шушлов Владимир, 49 лет, дата смерти – 18.03.1933, асфиксия, острое алкогольное отравление

Воробьева Марина, 7 лет, из семьи рабочих, дата смерти – 09.10.1933, задавлена автобусом

Нечипуренко Алексей, 13 лет, из семьи рабочих, русский, дата смерти – 03.09.1933, кровоизлияние в мозг от удара автобусом

Город Запорожье:

Рябцев Василий Иванович, 45 лет, рабочий, русский, дата смерти – 23.11.1932, сотрясение мозга, алкогольная депрессия

Зиновьевский сельсовет:

Желешков Михаил, 25 лет, рабочий, украинец, дата смерти – 08.11.1933, убит автомашиной

Васильевский сельсовет:

Мягкий Павел Павлович, 6 лет, из семьи единоличника, украинец, дата смерти – 09.08.1933, попал под машину

Белогорьевскикй сельсовет:

Коноваленко Лука Павлович, 34 года, колхозник, украинец, дата смерти – 16.06.1933, убит молнией

И так далее, и тому подобное. Несчетное количество жертв, погибших от несчастных случаев, от производственных травм и даже от алкогольного опьянения – все эти трагические смерти украинская власть пытается представить нам сейчас, как прямые последствия голода 30-х годов. На что надеются? Видимо, на то, что никому не придет в голову читать широко рекламируемые «мартирологи».