Судья Ди оглянулся на своего старшего сына, который толкал кресло за колонны, заменявшие одну из стен зала. Судья рявкнул:

— Оставь в покое это кресло и делайте то, что я велел! Все трое!

— Да, господин! — хором откликнулись три мальчугана.

Они ринулись со двора, а судья Ди сказал Хуну:

— Вели надзирателю закрыть как положено водосток и сделай ему хорошую выволочку! Эти парни обязаны следить за тем, чтобы улицы вверенного им квартала содержались в надлежащем порядке. Кстати, мы рассчитываем, что вечером ты присоединишься к нашему скромному семейному обеду, Хун!

Старик поклонился с довольной улыбкой.

— Сейчас, ваша честь, я иду запирать канцелярию. Через полчаса я вернусь в покои вашей чести.

Когда советник ушёл, судья Ди подумал, что ему тоже следует пойти и сменить официальное платье из жёсткой зелёной парчи на удобную домашнюю рубаху. Но ему так не хотелось лишаться покоя, воцарившегося наконец в опустевшем зале, что судья решил выпить ещё чашку чая. В парке за стеной тоже наступила тишина: народ разошёлся по домам к вечернему рису. Поставив чашку, судья подумал, что, возможно, не следовало ему отпускать на этот вечер Ма Жуна и двух других помощников, ведь ближе к вечеру вполне можно ожидать драк в весёлом квартале. Не забыть бы приказать старшине стражников удвоить ночные дозоры.

Он потянулся было за чашкой, но вдруг замер, уставившись на тень в другом конце зала. Тень принадлежала высокому старику, облачённому в изодранную рубаху. Длинные космы свисали с непокрытой головы. Опираясь на кривую палку, старик бесшумно плёлся через зал. Будто не замечая судью, он прошёл мимо с опущенной головой.