— Получал он или, может быть, отправлял какие-то письма?

— Нет, ваша честь, насколько мне известно. — Мгновение управляющий колебался. — Из одной его случайной обмолвки о прежней жизни в столице я сделал вывод, что жена оставила его. Кажется, она была очень ревнива.

Он с опаской посмотрел на хозяина. Увидев, что тот сидит с отсутствующим видом и, похоже, даже не прислушивается к разговору, управляющий продолжил несколько уверенней:

— Собственных средств у господина Вана не было, так что он, ваша честь, отличался крайней бережливостью. Вряд ли он тратил сотую часть своего жалованья, никогда даже не брал паланкин, покидая нас в свой выходной. Однако, судя по некоторым мелким эпизодам, я заключаю, что когда-то он был богатым человеком. Думаю, он даже состоял на государственной службе, потому что иногда, будучи застигнут врасплох, обращался ко мне довольно-таки властным тоном. Я понял так, что он лишился всего, и денег, и официального положения. Виду, однако, не показывал. Как-то говорит мне: «Деньги бесполезны, если, тратя их, не получаешь удовольствия; когда же твои деньги потрачены, государственная служба теряет своё очарование». Довольно-таки легкомысленное замечание для столь образованного господина, как мне кажется, ваша честь, — если мне позволительна такая дерзость.

Лин бросил пристальный взгляд на своего управляющего и произнёс с усмешкой:

— Похоже, у тебя хватает времени всюду совать свой нос! Сплетничаешь, вместо того чтобы руководить прислугой!

— Не перебивайте его! — рявкнул на Лина судья и повернулся к управляющему: — Неужели у тебя нет ни единой мысли о том, куда уходил господин Ван в свои свободные дни? Ты должен что-нибудь знать, ведь ты видел, как он уходил и приходил, не так ли?