как военное укрепление и центр Закаспийской области.

Меня приветливо приняла генеральша, носившая величественное имя Олимпия Ивановна* и обладавшая не менее величественной внешностью. Генеральша сказала, что "они с мужем оба любят Дмитрия Янчевецкого, проделавшего вместе с генералом трудный поход через Маньчжурию, и с удовольствием будут иметь своим сотрудником его брата".

_______________

* О. И. С у б о т и ч - дочь одного из героев обороны

Севастополя в войну 1853 - 1854 гг., защитника 4-го бастиона,

инженер-капитана Бережникова; в Закаспии она много сделала для

улучшения здоровья и просвещения туркменского населения, шефствуя над

организацией больниц, приютов, школ, библиотек и т. п. в области.

После этого разговора состоялся обмен телеграммами с Суботичем, и тот подтвердил свое согласие на мой приезд в Асхабад.

Еще несколько недель я пробыл в Ревеле, пока наконец получил официальное извещение о своем назначении и "прогонные" на путь следования к месту службы.

На эти деньги я заказал себе форму чиновника канцелярии начальника области и для большей парадности купил в антикварном магазине великолепную шпагу в лакированных ножнах, как мне казалось, украшавшую некоего придворного кавалера эпохи Елизаветы Петровны и побывавшую не на одной дуэли.

На этот раз мои родители были довольны: это все-таки была "служба", а не "бродяжничество", хотя по тем временам где-то "очень далеко" и опасная, в стране "песков и отрубленных голов", как назвал Среднюю Азию один путешественник в своей весьма популярной тогда книге*.

_______________

* В. Н. Г а р т е в е л ь д. Среди сыпучих песков и отрубленных

голов. Путевые очерки Туркестана. М., 1914.

Вскоре, полный радужных надежд, с легким багажом, фотографическим аппаратом и ящиком масляных красок, я выехал в Азию скорым поездом Петербург - Баку.