Стоя на площадке вагона, я то смотрел на лиловые тени гор, то не мог оторвать взгляда от разворачивавшейся с другой стороны поезда бескрайней панорамы желтых барханов пустыни Каракум.

Железная дорога была проложена до Ташкента, хотя переправлялись через Амударью у Чарджуя (Чарджоу) долгое время по деревянному временному мосту, поставленному на деревянных быках*.

_______________

* Этот мост благополучно простоял 14 лет, пока в 1901 г. не был

заменен величайшим тогда в России железным мостом, как говорили про

него, "в полторы версты длиною".

2. ПАНСИОН МАДАМ ГИТАР

Встретивший меня на вокзале по приезде в Асхабад жизнерадостный человек в черкеске предложил остановиться в "самой лучшей гостинице города" на выбор - "Лондонской", "Центральной", "Петербургской", "Московской", "Пушкинской"... Когда я спросил, нет ли гостиницы поскромнее, он ответил: "О! Конечно! Тогда я вас провожу в "Парижские номера"!.."

Экипаж отвез нас в тихую, залитую солнцем улицу, где медленно проходил караван верблюдов. Крытая веранда тянулась вдоль низкого, выбеленного известью дома, за ним виднелись верхушки тополей и карагачей.

Меня любезно встретила молодящаяся француженка - мадам Ревильон, по прозвищу "мадам Гитар", необъятных размеров, говорившая хриплым, низким голосом на ломаном русском языке. Она никогда не расставалась с папиросой, закушенной в углу рта, и смеялась протодьяконским басом.

Мадам Гитар одно время была маркитанткой в войсках Скобелева, проделала с ним поход от Красноводска до Геок-Тепе и поэтому пользовалась особым благоволением начальства.

У мадам Гитар был пансион, с завтраками и обедами, а за длинным столом в обособленной комнате состоялись и мои первые знакомства со многими русскими холостяками - жителями Асхабада, не имевшими своего домашнего очага, обменивавшимися здесь новостями.