И, скорее, не от отсутствия личного фарфорового завода в своем поместье, а от понимания, что посуду бить нехорошо и что только «дурные французы» могут себе такое позволить, Корсаков «стал соображать на тему гомеопатических теорий». По его соображениям выходило, что если из чашки вылить воду, то к ее стенкам «прилипнет» как раз таки одна капля. Расчет этот не был абсолютно точным, поскольку, адгезия адгезией, смачиваемость смачиваемостью, но в зависимости от формы стакана там может остаться 1 капля, 0,8, 0,98 или 1,15. Ясно, что это шутка, поскольку, сколько останется капель в каждой конкретной чашке, посчитать не удастся, а что там останется не одна капля — это «совершенно точно» — в пределах теории вероятности.

Таким образом, господин Корсаков допустил чисто теоретическую ошибку. Однако, применив «собственные соображения» на практике, он нашел их действие на пациентов вполне удачным. Он послал свою работу в научный гомеопатический журнал. Европейская медицина попробовала — и тоже нашла эффект вполне удачным. Поэтому, на сегодняшний день вся современная гомеопатия: московская, киевская, немецкая, французская, английская, фирмы Heel и т. д. — приготовляет препараты только по методу «господин Корсакофф». А «битье посуды» — оно применяется исключительно по спецзаказу, только во Франции, да и то, по большей части, теоретически, поскольку посуда — дело дорогое.

У внимательного читателя может возникнуть удивление: по методу Ганемана нужно брать только одну каплю, и, стало быть, международное гомеопатическое сообщество как-то странно умолчало при переходе на метод Корсакова о проблеме «одной капли». Оказалось, что совершенно неважно, будет это одна или полторы капли. Для приготовления гомеопрепаратов принципиально важным является повторяемость. Пусть и пол капли, важно, что бы в новый раствор переносилась одна и та же доза: пол капли, так пол капли. Для гомеопатических разведений важна повторяемость разводимой дозы.