Уже находясь у двери, тот немного успокоил:
– Сейчас вас обоих отвезут к нам на гауптвахту – отсидитесь до завтра там. Я договорился с местным начальством, чтоб пока не поднимали шума из-за происшествия. Волынов тоже согласился подождать до завтрашней встречи. Все понятно?
– Не вопрос. И мы подождем, товарищ генерал.
Глава третья
Ставропольский край. 18–25 апреля
За окнами автомобиля мелькали холмы; на пологих южных склонах радовали глаз молодой зеленью ровные ряды виноградников. Вдоль шоссе высились шеренги стройных тополей и кипарисов…
Дорохов нехотя поддерживал начатый в начале пути разговор с приятелем. Странный разговор – о личной жизни. Странный тем, что крайне редко они с Оськой касались этой тонкой темы. И с чего вдруг он полез в эти дебри?..
– Была одна школьная любовь. Давно уж дело происходило, – вздохнул бывший капитан. – Почти четыре года письма в училище писала, ждала, но… не судьба.
– Рэ-разлюбила?
– Замуж вышла, когда мне до выпуска оставалось полгода. Молчком, втихоря, будто чего-то боялась… Отец в письме написал, – невесело усмехнулся Артур и, подозрительно глянув на друга, спросил: – А чего это ты об этом базар затеял? Сам-то, какого черта до сих пор не женился? Тебе уж двадцать пять скоро стукнет.
– Сэ-сложный вопрос. Сам в себе рэ-разобраться не могу.
– О, как!..
– Понимаешь, лезет вэ-всякое в голову, – с несвойственной серьезностью отвечал тот. – Пэ-психологом, что ли с годами сэ-становлюсь?..
– Ладно, объясни, психолог – авось как-нибудь пойму.
Оба они были одеты в новенькие штатские костюмы; под пиджаками белели свеженькие рубашки, пестрели одинаковые галстуки… Впереди рядом с водителем сидел молчаливый сопровождающий, изредка бросавший на подопечных косой, настороженный взгляд.