- Знаю я этих "незнакомцев"! Это вы на меня киваете, будто я, пользуясь своим положением в свете, иногда позволяю себе слабость порезвиться с молоденькими балеринами...

- Да бог с вами! - заорал Суворин и, шаркнув валенками, рухнул на колени. - Какие там балерины.., тут все хуже!

Жохов, человек осторожный и умный, все-таки доискался до автора клеветы и послал Утину письмо, в котором потребовал от него публичного извинения перед ним, а когда тот отказался, он вызвал его на дуэль. Такого оборота событий, признаться, никто не ожидал. Писатель Ватсон предупредил Жохова:

- Саша, ты бы не зарывался с этим "утенком"! Или забыл, что он в Париже брал первые призы за меткость стрельбы?

- Я, мой милый, в руках оружия не держал, - ответил Жохов. - Но меня так обгадили, что дальше некуда... Будем стреляться!

Евгений Утин в смятении событий кинулся за поддержкой к писателю Буренину, о котором тогда ходили такие стихи:

По Невскому бежит собака,

За ней - Буренин, тих и мил.

Городовой! Смотри, однако,

Чтоб он ее не укусил!

Такой посредник в делах чести, каковым являлся троглодит Буренин, естественно, не мог внести в смуту успокоения. Да и никто уже не мог предотвратить поединка. Дуэль состоялась 14 мая 1872 года близ Муринской дороги на лесном участке господина Беклешова... Жохову в самый последний момент показали, как надо взводить курки, как целиться, как прищуривать глаз.

- Предлагаем помириться, - прокричали секунданты. Отказались.

- Тогда.., можно приступать.

Ватсон, секундировавший Жохова, подсказал ему:

- Саша, ты локоть левой руки согни и прижми.., вот так!

- Зачем? - спросил Жохов.

- Пуля застрянет в локте, не дойдя до сердца.