Другой "Николай II" - лживый миф, созданный врагами России, подхваченный интеллигенцией и внедренный в умы простых людей - рисовал образ безвольного и недалекого пошляка, который находится под каблуком своей жены и страшного Распутина и цепляется любой ценой за власть. Этот лживый образ постепенно все больше вытеснял в умах общества реальную личность царя, и к моменту революции большинство уже принимало ложь за истину. Что бы ни делал Николай II, какое бы ни принял решение, оно осуждалось обществом только в силу того, что это решение исходило от Царя, которому изначально отказывали в правильных и мудрых действиях. Причем, Предисловие осуждение шло как слева, так и справа. При этом и крайне правые, и крайне левые не хотели понимать всю сложность положения, в каком оказалась русская государственность в начале XX века. Ситуация требовала от русских политиков и гражданского общества отказа от политических и партийных амбиций, отказа от упрощенных решений, во имя спокойствия и единства Родины. На деле все происходило наоборот. Радикалы всех мастей и оттенков, мыслители и поэты, государственные мужи и промышленники, издатели и публицисты, навязывали России каждый свой рецепт спасения отечества и осуждали правительство. Осуждение и отрицание постепенно становились смыслом и сутью их деятельности. Быть хоть немного, но "революционным" становилось модным. Как заклинания повторялись слабые стишки: "Наш Царь - Мукден, наш Царь Цусима", и никому в голову не пришло ответить: "Наш Царь - железные дороги, наш Царь - самые низкие в мире налоги, наш Царь - народное образование, наш Царь - самое демократичное рабочее законодательство, наш Царь - высшая свобода и честь Родины".