Она открыла сумочку, достала футляр и вытащила очки.

- Почему эти очки так подходят к футляру, как будто он сделан специально для них? - спросил Мейсон.

- Обычно я покупаю особые, дорогие темные очки. И на этот раз мне удалось купить очки той же марки со стеклами того же размера, что были у меня раньше.

- Футляр подошел для них?

- Да.

- Как вы думаете, запомнил ли вас продавец, который продал вам очки?

- Не знаю... Собственно, мне их никто не продавал, - ответила посетительница. - Я просто вошла в аптеку, выбрала нужные мне очки и, поскольку цена на очках была обозначена, положила деньги на прилавок, сделав знак продавцу, который кого-то обслуживал. Я взяла очки, продавец помахал мне рукой, давая знать, что все в порядке. Поэтому я оставила деньги и вышла. Я торопилась, а он был занят.

- Ладно, - сказал Мейсон, - эту аптеку вы сможете найти?

- Не знаю, - нахмурившись, сказала она. - Думаю, что смогу. Я узнаю эту аптеку, если снова увижу ее. Да, найду.

- Где вы взяли деньги, чтобы купить эти очки?

- Я уже вам говорила, что муж дал мне пятьсот долларов. Я сказала ему, что кто-то украл мою сумочку и кошелек. Он дал мне денег и велел купить другую сумочку. Что касается находившихся в сумочке вещей, то мне, по его словам, вероятно, возвратят все, кроме кошелька с деньгами. Он сказал, что воры обычно возвращают водительские права, кредитные карточки и другие вещи. Они не хотят иметь на руках уличающие их предметы. Что же касается денег, то их нельзя идентифицировать. Поэтому все, кроме денег, они обычно упаковывают в конверт и отсылают владельцу. Муж сказал, что, возможно, все будет дома, когда я вернусь к себе.

- Ну, ладно, - сказал Мейсон. - Что привело вас ко мне сегодня?

- Вы - известный адвокат, - сказала она. - Я всю ночь думала над вашими словами. Мне кажется, что-то случилось. Я не смогу успокоиться, пока не буду убеждена в обратном.