В действительности расхождение в методах борьбы было еще большее многие из с. - р. центра были загипнотизированы идеей "парламентской" борьбы с большевиками через Учредительное Собрание; в рядах той же демократии {21} велась проповедь обволакивания большевиков, о чем настойчиво твердила прежде коалиционная московская "Власть Народа" (позже орган Кусковой, Осоргина и др.).

В силу указанных причин первый период борьбы с большевиками - первые шесть месяцев после октябрьского переворота - был периодом двойственности и противоречии в деятельности так называемой революционной демократии, общего фронта не было. Нельзя, однако, охарактеризовать борьбу с большевиками, которая организовалась, напр., в Петербурге в период после падения Временного Правительства и до разгона большевиками Учредительного Собрания, только как борьбу "морально-политического" характера - борьбу на "легальной" почве. Это неверно, как мог бы увидеть П. Н. Милюков, если бы познакомился с книжкой Игнатьева "Некоторые факты и итоги четырех лет гражданской войны (Москва 1922), Семенова (Васильева) "Военная к боевая работа партии с. - р. за 1917-1918 г." (Берлин, 1922), отчетом о московском процессе эсеров или с воспоминаниями Б. Ф. Соколова "Защита Учредительного Собрания" (Архив Русской Революции. XIII). Бесспорно, многие факты, почерпнутые в этих материалах, могут быть оспариваемы, но ведь в этой критической работе и задача историка гражданской войны.

Стремление составить какой-нибудь общий фронт и привело к организации по персональному признаку двух политических центров: "правого" и "левого" Национального Центра и Союза Возрождения, между которыми установились известные договорные взаимоотношения к лету 1918 г.