Нольде - член Ц. К. партии к. - д. как раз заявлял себя единомышленником П. Н. Милюкова.). Переворот намечался на 18 июня. Эти переговоры с германцами велись весьма конспиративно не всем правым центром, а только некоторыми наиболее правыми членами, стали известны союзникам, вызвали большой переполох и привели (под несомненным давлением представителей союзников в Москве) (Для последнего утверждения Милюкова нет никаких данных.) к расколу между русскими политическими течениями двух разных ориентаций. Разрыв произошел в заседании 21 июня. К. - д. вышли из "Правого Центра".

Послушаем теперь Деникина, ссылающегося на официальный обзор сношений с немцами Правого Центра, помеченный 14 июня: ..."Президиум уполномочил вести переговоры бар. Б. Нольде и кн. Г. Трубецкого". В мае "крутой перелом" произошел и у П. Н. Милюкова. Еще 3 мая {34} он писал ген. Алексееву: "Я был страшно огорчен появлением в Ростове добровольцев (отряд полк. Дроздовского) вместе с германцами, развернувших трехцветный национальный флаг рядом с германской каской". Милюков предлагал распустить Добровольческую Армию, "объявив для всеобщего сведения, что сражаться рядом с германцами даже против большевиков Вы (т. е. ген. Алексеев) не пойдете". А 19 мая Милюков доказывал уже другое на основании закона самосохранения: "германцы хозяева положения и заинтересованы в том, чтобы государство было восстановлено. Они дорожат нашим единством и царем". Следовательно и нужно вступить в переговоры с немцами, "приняв их поддержку и спешно освободить Москву", при этом немцы должны перевезти армию до крайнего возможного пункта... отказавшись (сами) от вступления в Москву.

Отправившись в Киев и проникнувшись немецким настроением, П. Н. Милюков 29 июля писал между прочим в записке Правому Центру, из которого, как только что мы видели, кадеты ушли (очевидно, П. Н. Милюков не ушел) :

"Для выяснения возможностей этих (контакта с немцами) я не по моей, а по германской инициативе (Кстати, в московских переговорах с Рицлером в июле участвовал и к.