— Ясно. Оставайтесь на месте. Мы прибудем через несколько минут. И никого не выпускайте из дому!

«И никого не выпускайте из дому»… Ужас охватил Эмми. Она рывком обернулась к двери.

— Ди, в доме есть кто-нибудь?

— Нет…

— Ты уверена?

— Конечно. Слуги уволены. Да и кто мог бы сюда войти? Двери-то заперты…

«Гил, к примеру, вошел», — подумала Эмми, но в трубку сказала:

— Нас здесь только двое: миссис Уорд и…

— Машина уже выехала, — перебил приятный голос.

Эмми поблагодарила и повесила трубку.

— Диана! Как Гил попал в дом?

— Не знаю! Я его не впускала! Ох, Эмми, видимо, кто-то пришел вместе с ним и… убил его… и ушел. Я не вижу другого объяснения.

— Я тоже,— медленно произнесла Эмми, но мысли ее начали проясняться. Если Гил застрелился, где-то должен быть пистолет. Если же он не стрелял в себя сам, значит, это сделал кто-то другой. Это было ясно как день…

Эмми выбежала из кабинета, намериваясь спросить у сестры, не видела ли она пистолета, но Дианы уже не было на лестнице. Эмми быстро оглядела холл, ступеньки — оружия нигде не было. Вместо того чтобы звонить Дугласу, Эмми зачем-то обошла тело Гила Сэнфорда, стараясь не глядеть в лицо, которое всегда было таким улыбчивым, таким обаятельным, так радостно сияло в присутствии хорошенькой женщины… Она поднялась наверх, уверенная, что Диана отправилась в свою комнату.

Так оно и было. Ди, путаясь в оборках, натягивала пеньюар из розового шелка с пеной кружев, больше напоминающий бальное платье.

— Я как раз начала одеваться, когда услышала выстрелы. Ох, Эмми, это было ужасно! Я оставалась тут с ним минут пятнадцать, наверное, но кажется, что целую вечность! Когда приедет доктор?

— Не знаю. Ди, а пистолет? Ты видела пистолет?

Диана замерла, наполовину просунув руку в пенно-розовый рукав. Голубые глаза ее расширились и уставились на Эмми.