2. Новая власть начинает спешно укрепляться: отряды Красной Гвардии занимают почтовые отделения, паровозные депо, арсеналы. Оказывающие сопротивление офицеры и полицейские пристреливаются на месте. А хоть и без сопротивления: закон отдыхает, открыты тюрьмы, и уголовники наводят страх на зажиточные кварталы. А вот и лозунг новой власти: «Грабь награбленное»!

26-го же октября Верховный атаман Донского казачьего войска генерал Каледин разгоняет все советы на своей территории, что есть его ответ на телеграмму из Петрограда признать новую власть. Не признаёт! Заявляет о верности законному Временному правительству и зовет всех, кто остался верен чести и присяге, к себе на Дон. Укрепимся, пойдем и вышибем самозванцев к чертям! Наглые немецкие шпионы!..

3. Вообще-то все умеренные партии негодовали. Какого черта? Оставался какой-то месяц до сбора Всероссийского Учредительного Собрания: то есть по всей стране народ избирал депутатов, они ехали в столицу, и там голосовали, избирая промеж себя парламент, который формировал новое правительство, принимал новую конституцию, и вообще всё предельно справедливо, демократично и разумно. Ну?!

27 октября — мгновенно! — запрещается 20 газет, критиковавших большевиков. Это «Декрет о печати», изданный срочно сформированным Советом Народных Комиссаров. Ленин помнил свою статью «С чего начать» о роли газеты как пропагандиста и организатора.

4. 2 ноября принята «Декларация прав народов России» — о равноправии всех наций и праве каждой на самоопределение. Российская Империя объявлена тюрьмой народов, двери распахнуты: приглашение к развалу. Новая власть — защитница независимости всех и каждого друг от друга и от центра. Что тут же привлекает на сторону советской власти всех националистов империи и побуждает их к выходу в суверенитет. Держава разваливается — будто скрепы выбили.