Эберхарт Миньон

Две богатеньких малышки

1.

Она позвонила в колокольчик и рассеянно огляделась.

Стоял майский день, лазурно-золотой нью-йоркский день, когда радость словно разлита в воздухе. Солнечные зайчики весело играли на молодых зелёных листочках и на стенах дома. Узкий, изящный, окружённый изгородью из аккуратно подстриженного кустарника, дом казался среди своих соседей забытым, сказочным уголком старого Нью-Йорка, тем более что отсюда не было видно небоскрёбов.

Для Эмили Ван Сейдем это действительно был Дом - дом её детства. Только бы сестре не пришло в голову продать его. Хотя, конечно, с приобретением новых роскошных апартаментов все домашние хлопоты разом свалились бы с хорошеньких хрупких плечиков Дианы Ван Сейдем (вот уже четыре года как Дианы Уорд)... Эмили снова позвонила...

... и тут до неё дошло, что за это время кто-нибудь да должен был подойти к двери! Даже если прислуга в очередной раз сбежала, сама Диана не могла не услышать звонка. Они не договаривались идти вместе на собрание комитета; просто погода была такой чудесной, что Эмили решила прогуляться пешком до дома Дианы. Собрание было назначено на четыре; Эмили взглянула на часы - стрелки подбирались к указанному времени. По тихой улочке с шумом промчалось такси. Эмми ещё раз позвонила - вдруг Диана наверху и не слышит; затем подёргала дверь, но та, конечно, оказалась заперта. Очень может быть, подумала она, что Диана вовсе забыла про собрание - это вполне в её духе. Эмми уже собралась было уходить, когда дверь робко скрипнула - и тут же распахнулась. На пороге стояла Диана - растрёпанная, в одной рубашке; глаза её были полны ужаса. Она втащила Эмми в дом и с грохотом захлопнула дверь.

- Эмми! - всхлипнула Ди. - Эмми, это не я! - и судорожно разрыдалась.

Этого не могло быть - но тем не менее было.

На полу в холле, раскинув руки, лежал человек.