Эмми сбросила пиджак, допила последний глоток, ещё раз мечтательно подумала о том, как хорошо было бы наградить отчима звонкой пощёчиной, и двинулась в кухню. Оказалось, что Агнес оставила начищенный картофель и спаржу.

Эмми уже заканчивала делать приправу для спаржи, сбивая масло с лимонным соком, когда Джастин, уже без бархатной куртки, появился в кухне и доложил, что готов помогать. Эмми не без злорадства указала подбородком на большой передник Агнес, висевший на двери в кладовку, и велела Джастину облачиться в него, поскольку ему придётся иметь дело с бифштексом. Джастин безропотно повиновался и даже заикнулся о грибном соусе. В конце концов Эмми, конечно же, готовила бифштекс сама - и пережарила его. Джастин и тут смолчал, только достал из буфета красного дерева самые острые ножи и резал мясо с преувеличенной торжественностью.

К тому моменту, как они перебрались в гостиную и приступили к кофе, Джастин уже вполне стал самим собой и гораздо оживлённее, чем хотелось бы Эмми, выспрашивал у неё подробности убийства. Но когда она резко сказала, что желала бы поскорей забыть эту историю, отчим внезапно посерьёзнел:

- Ты никогда не забудешь её, Эмми. Это - на всю жизнь...

В этот миг раздался звонок в дверь. Это был Сэнди. Бледный, усталый, он прошёл мимо открывшей ему Эмми прямо в гостиную, опустился на диван и попросил кофе. Эмми поспешила в кладовку за чашкой.

- Ну, что? - живо спросил Джастин. - Что они там делают? Кого-нибудь уже арестовали?

- Нет, - ответил Сэнди.

Эмми вернулась и быстро налила ему кофе.

- Ты ужинал?

Сэнди посмотрел на неё, точно сквозь:

- Не помню. Кажется, нет... Забыл.

- Есть холодный бифштекс, мой мальчик, - сказал Джастин. - Можем сделать тебе сэндвич. Ещё сыр... Принесёшь, Эмми?