Сэнди выпрямился и упёрся локтями в колени:

- Ди хочет, чтобы приехал старик Бигэм. И я тоже этого хочу.

- А он берётся за уголовные дела? - Эмми замерла, поражённая собственными словами. - Сэнди... но они же не могут обвинить Ди в убийстве?

- Могут, - спокойно ответил Сэнди, - если соберут достаточно улик. Причём веских; иначе Хейли не передаст дела в суд.

- Сэнди, ты обещал мне: если её обвинят, ты будешь вести дело.

Он задумался:

- В моей практике были уголовные дела, правда, мелкие. Мне давали их вести, потому что я моложе всех в фирме и не имею права отказаться. Вообще, мы крайне редко берёмся за уголовные дела, однако иногда приходится. Но Ди может и отказаться от моих услуг... Ладно, зачем искать брод, не дойдя до реки. А вот и сэндвич.

Действительно, подоспел сэндвич, кривой и громоздкий. Принесший его Джастин выглядел удручённо.

- Тебе надо выпить, мой мальчик, - он направился к столику с напитками. - Виски? С содовой или с водой?

- С содовой. Спасибо.

Джастин налил ему виски, критически осмотрел свой кулинарный шедевр и произнёс:

- Ну? Расскажи нам.

Сэнди отхлебнул, откусил огромный кусок и с набитым ртом ответил:

- Пока нечего.

- Гм-м, - Джастин сел и эффектно закинул ногу на ногу. - Я бы не удивился, если бы оказалось, что это - дело рук Дианы. Весьма крутая особа.

- Боже правый! - Сэнди поперхнулся. - Что вы говорите? Она же ваша падчерица!

- О да. Но она вся в своего отца. Внешностью, конечно, в мать, зато характером... Я знал его немного. - Джастин деланно вздрогнул. - Жёсткий был человек. Эмми тоже порою бывает крута, но на самом деле она больше похожа на мать. Когда я признался ей, что - то есть вынужден был признаться, - что мой кредитор мне угрожает, она сразу сказала, что выручит меня. - Джастин перевёл взгляд бледно-голубых глаз на Эмми, затем снова на Сэнди. - Нельзя сказать, чтобы она пришла в восторг от этой новости. Не мудрено. Я понимаю. Но она пообещала помочь. А Диана отказала наотрез. Заявила, что ей наплевать, что со мной случится, и что это послужит мне уроком. Вся в папашу. Говорю вам: в жилах у него текла не кровь, а ледяная водица!