Среди шуб Эмми увидела и несколько платьев - тоже безумно дорогих и невероятно измятых. Целые полки были забиты шляпными коробками и разномастными сумочками, но Эмми некогда было рыться в этом ералаше. Из одной коробки кокетливо свисал чулок... Она захлопнула дверь, открыла другую - тот же чудовищный кавардак: на этот раз преимущественно платья вперемешку с пеньюарами и шикарными, но донельзя измятыми ночными кофточками... Следующая дверь вела в ванную, выложенную розовой плиткой, со множеством зеркал. Там у Эмми окончательно опустились руки. Дорожки талька на полу; повсюду - чулки, комбинации, мокрые полотенца; разбитая баночка солей для ванн - в мраморном умывальнике с позолоченными кранами... а может, и золотыми, подумала Эмми. Она вспомнила, как сестра говорила ей, что потрясающе отделала ванную - мрамором и золотом. Эмми, помнится, тогда содрогнулась, а Ди потешалась над ней...

Но пистолета не было и здесь.

Эмми вернулась в спальню сестры и услышала внизу громкие голоса приехала полиция. Она бросила поиски и медленно направилась к лестнице. Спускаясь, увидела, что какой-то человек в синей форме бежит от распахнутой входной двери на улицу, к полицейской машине. До этого момента Эмми словно видела страшный сон; да, она понимала, что Гил мёртв, но только появление людей в форме - которых она сама же и вызвала, - поставило на тело, лежащее под лестницей, ледяную печать реальности.

Один из полицейских обернулся на звук её шагов:

- А, вы - сестра миссис Уорд. Мисс...?

- Ван Сейдем, - произнесла Диана вмиг окаменевшими губами. - Эмили Ван Сейдем.

Она увидела, что первый полицейский, сидя в машине прижимает к губам какой-то чёрный предмет - похоже, радиотелефон. Сообщает об убийстве?

Эмми присела на ступеньку. Ди сидела на скамеечке в холле, прекрасная, печальная и беззащитная. Кружева на рукаве были выпачканы кровью. Эмми мысленно взмолилась, чтобы полиция этого не заметила.