Книга для чтения находилась в сумочке. Вообще-то, следовало бы наконец прочесть корреспонденцию, извлеченную перед отъездом из почтового ящика. Жаль, раньше не сообразила, теперь не хотелось опять спускаться за письмами к машине. Ничего, подождут. А может, там что срочное? Отсюда, из Болеславца, я еще могла бы позвонить, пока нахожусь в Польше. Да ладно, устала я, позвонить, в конце концов, можно теперь отовсюду, пусть письма полежат до завтра…

Правильно не занялась я волосами в Болеславце! Иначе на границе среди обрушившихся на меня неприятностей не нашлось бы ничего, о чем можно было бы думать с удовольствием.

Целый час и пятнадцать минут я простояла в очереди, растянувшейся на пол-Згожельца. Вернее, проезжая по два-три метра. Такой хвост в начале мая?! Чтобы убить время, читала книгу. И лишь когда меня от пограничного заслона отделяло всего несколько автомашин, я спохватилась: надо же прочитать почту! Эх, упустила такую оказию, ведь все равно потерянное время. Ну да ладно, еще немного этого времени осталось.

И, отложив книжку, я взялась за письма.

Так, банковские извещения… Ну с этими я расправилась в два счета. Приглашение в Австралию на писательский конгресс не доставило мне радости. Не поеду, пожалуй: в Тихом океане слишком часто свирепствуют тайфуны, удовольствие то еще. Предложение какого-то неизвестного мне издательства заключить на редкость несправедливый по отношению ко мне договор, ну его. Ага, вот и личные письма.

И я распечатала первое подвернувшееся, даже не взглянув на адрес на конверте.

«Проше пани, – было написано в письме, – я считаю, что вы должны это знать, потому и пишу вам. Хотя и очень боюсь. Пишет вам некая Елена Выстраш…»